Святая дружина не есть земное дело, но таинство. Она основана равно в силе Божией и в прорыве призванного к Духу. Монахи, говорит святое Предание, суть ангелы во плоти. Ангелы служат Богу в совершенной бескорыстности. Они соединены друг с другом и с Богом, вечным основанием бытия, в чистой любви и преданности. От Него, Всесвятой Троицы, высшие ангелы, серафимы, херувимы и престолы, принимают сверхвещественный свет и благодать и дышат дыханием от Бога. Они суть ЛЮБОВЬ, ПОЗНАНИЕ и ПОКОЙ В БОГЕ. В блаженном хороводе стоят они у престола Божия и поют вечное “Свят, свят, свят”. Одни пламенеют любовью, другие созерцают в яснейшем познании, а в третьих почивает Бог, как и они почивают в Нем.

В глубокой любви они обращаются к стоящим ниже них и передают им, насколько возможно совершенно и насколько те способны принять, то, что сами получили свыше. Средние ангелы, господства, силы и власти, управляют гармонией вселенной, ведут и направляют святых Церкви Божией и сражаются как воеводы и могучие воины против сил тьмы. Они обладают превосходной красотой, враждебны и недоступны всякому унизительному рабству. Их власть никогда не вырождается в тиранию, но возвышена над всяким отчуждением. Она полна благости; она совершает свободу, становление собой и восхождение. Ангелы нижнего хора, начала, архангелы и ангелы, направляют народы и роды, равно как и богопосвященные дружины, открывают обетования и благодати от Бога и в самом широком смысле являются вестниками Божиими. Ангелы отвергают всякое принуждение, ибо уважают свободу человека. (Ср. Дионисий Ареопагит, Небесные иерархии.)

Вступить человеку “в хор и общение ангелов”, как говорится в чине монашеского пострига, перед лицом этой надземной реальности было бы невозможно одной человеческой силой. Но благодать Божия дает силу призванному. Наша задача — услышать зов Божий и последовать ему. Путь от земного к ангелоподобному бытию ведет, на языке мифа, через мост, тонкий как волос и острый как меч. Только чисто любящий, всецело преданный, может перейти его. Для него он становится широким и удобным, и бесплотные ангелы ведут его. Другой образ говорит о “прыжке со скалы” и тем самым выражает всецелую жертву, в которой монах приносит самого себя как дар любви Богу, вечному, непознаваемому основанию бытия. Идти путем монахов — не дело рассудочных оснований, но основано глубже, в вечности, в сердце Бога и в сердце призванного.

Преодоление собственной, грехом определенной воли принадлежит к самым трудным требованиям духовного пути. Только так таинство обожения может стать действительностью. Поэтому отцы Святой Горы Афон говорят, что в послушании уже содержится все остальное. Послушание создает преодоление, а преодоление — чистоту, ясность и любовь; из них истекают вся красота, вся благость и истина на земле. Духовное послушание, в свою очередь, происходит из познания, любви и верности; оно начинается там, где божественная тоска находит свою цель.

Святой православный монах и отец Церкви Василий Великий (328-379 по Р.Х.) в своих описаниях монашества особенно хвалит любовь и единомыслие, царящие среди посвященных Богу. Они делают так, что монашеская община живет и действует как единое тело, или скорее как один дух во многих телах. Эта любовь и единодушие основаны не в плоти, а в Духе (ср. Ин. I 12-13; Рим. VIII 9-11). Они становятся возможными, когда отдельный человек преодолевает свой эгоизм, в святом послушании следует старцу как Христу и всецело отдает себя любви Божией (ср. Ин. XV 1-17; 1 Ин. II 7-11; IV 7-21). Никто не ищет своего; каждый служит целому и стремится делать добро брату. Каждый всецело обращен к Троичному Богу, вечному основанию всякого бытия и всякого освящения. (Ср. Василий Великий, Аскетические наставления.)

Связь с Троичным Богом находит свое земное соответствие в связи с конкретной человеческой общиной. Бог верен, поэтому и я могу быть верным. Как на небе, так и на земле. Верность, любовь и преданность отдельного человека находят опору в преданности, любви и верности старца и братии. Великая трагедия, когда преданность молодого человека попадает в пустоту опустошенного традиционализма или злоупотребляется ложными вождями или учреждениями. Где земная власть и величие слишком выступают на первый план, там есть опасность, что Дух отойдет. Поэтому истинное монашество не стремится блистать в могущественных учреждениях или завоевывать аплодисменты толпы, но прежде всего и во всем радовать Бога и полностью утверждаться в Нем. Это само собой приносит известную уединенность и одиночество, ибо никто не может служить двум господам. Поскольку истинные монахи сознательно отказываются от всех земных притязаний на власть, они благодаря своей духовной свободе, чистоте и непосредственности к Богу могут быть духовными советниками и руководителями верующего народа.

Как ангелы не просто образуют “общность”, по крайней мере не в мирском смысле общительности или целевого объединения, но в иерархической дружине как литурги, духовные воины и служители Вечного Царства в надземной гармонии всегда пробуждают, поддерживают и защищают святое и освящение во всем; как никто не ищет своего, но каждый сам становится сиянием вечного первосвета, который соединяет всех от неизреченного и сверхбытийного основания и который каждый сам принимает свыше, так и монашеская община лучше всего характеризуется понятием Святой дружины. Монах прежде всего утверждает в себе власть Святого, ибо именно это означает иерархия, мужественно очищаясь от всего, что не Божие, и одновременно в святой готовности к восприятию открываясь притоку божественной благодати и силы, божественного света. Очищение и просвещение совершают единение в Боге. Так он достигает божественной мудрости. Поэтому и говорится, что монашество есть истинная философия; и это имеется в виду не в отвлеченном, учительном смысле, а в смысле жизни в любви и истине.